Информация к новости
  • Просмотров: 1407
  • Автор: admin
  • Дата: 29-05-2017, 01:36

ИСЛАМОФОБИЯ- МОСТИК К РЕЛИГИОЗНОЙ ПРОПАГАНДЕ И РЕКРУТИРОВАНИЮ

 29-05-2017, 01:36    Категория: Тренды, Новости и события


ИСЛАМОФОБИЯ- МОСТИК К РЕЛИГИОЗНОЙ ПРОПАГАНДЕ И РЕКРУТИРОВАНИЮ«Существует очень тонкая грань между контентом противоправным и тем, контентом, который является нежелательным, но он является правомерным с точки зрения свободы выражения. Понимание этого лежит в основном в медийных сообществах и в сообществах создателей контента», — директор Школы миротворчества и медиатехнологий Инга Сикорская (Кыргызстан), о проблеме исламофобии и роли СМИ, в видеоинтервью специально для CABAR.asia.

CABAR.asia: Как уровень свободы слова влияет на специфику дискуссий в странах Центральной Азии? Можно ли сказать, что пользователи интернета в Кыргызстане более свободны в обсуждениях и отчасти поэтому сетевой этикет на низком уровне, а в Узбекистане и Таджикистане, например, пользователи более сдержаны в интернете, потому что там жесткие режимы?


Инга Сикорская: Я бы даже говорила не о свободе слова, а о культуре и традициях свободы выражения. Например, в Кыргызстане культура и традиции свободы выражения сложились оффлайн – когда интернет стал активно использоваться, пользователи стали более активными. На существующий уровень свободы влияет та культура свободы выражения, которая привела нас к этому. Наши пользователи, журналисты привыкли, что можно говорить, можно быть услышанным и посредством этого решать какие-то вопросы, то есть в кыргызстанской практике было много случаев, когда общественность добивалась своими высказываниями решение каких-то проблем, и в тот момент, когда интернет стал новым публичным пространством, люди стали переноситься туда и стремиться высказываться больше, пытаясь, таким образом, быть услышанными. Однако, в новых условиях, когда все пишут и все говорят, оказалось, что не все могут быть услышанными, поэтому существуют какие-то проблемы. Говорят, есть какая-то вседозволенность. На самом деле нет, в случае с Кыргызстаном я считаю, что это именно та культура свободы выражения, которая у нас сложилась за долгие годы. Что касается соседних стран, там своя культура свободы выражения. Очень много на форумах и различных дискуссиях я замечаю, что активность людей в нашем регионе очень разная. То есть те, кто жил в условиях жёсткой цезуры, они привыкли к этому, они считают, что такая культура должна быть в другом публичном пространстве – виртуальном – и они, может быть, даже не думают, что можно достигать каких-то целей через высказывания.  Естественно, цензура оказывает свое влияние на тех пользователей, которые об этом знают, но их довольно мало, это скорее всего какие-то, может быть, профессиональные спикеры, журналисты, а простые пользователи в соседних странах, например, в Узбекистане, они как были осторожными в жизни, они такие же и в онлайн среде. 

В соседних странах уровень проникновения интернета и цена за него влияет на эту свободу. В Узбекистане и Туркменистане интернет самый дорогой в мире, и люди не думают о том, чтобы там что-то писать и высказываться. Люди ищут какую-то информацию и отнюдь это может быть не политическая информация, а какие-то просто потребности, кто-то, может быть, использует даже поиск каких-то товаров. То есть, общество политизировано в тех странах, где свобода шире, и в этом случае да, в Кыргызстане уровень довольно высокий. Но не нужно считать, что мы впереди планеты всей. Мы в окружении авторитарных режимов, и то, что мы чуть лучше их да, это хорошо, но это не должно останавливать нас к стремлению и поощрению этих свобод еще больше.

 CABAR.asia: Феномен исламофобии очень актуален. Каковы ее корни, откуда она растет, как бороться с ней? Как избавиться от исламофобских риторик в материалах СМИ?


 

Инга Сикорская: Мы говорим об исламофобии в медиа. Потому что существует исламофобия офлайн и она зародилась гораздо раньше, чем исламофобия в медиа. Вообще, большой всплеск антиисламской риторики в мире начался после 11 сентября 2001 года. В то время, когда произошли террористические акты в США, многие западные СМИ стали широко применять провокационные заголовки в своих репортажах, широко стали использовать какие-то стереотипы. Это было сначала незаметно, подспудно, и таким образом, исламофобия зарождалась и стала распространяться в медиасферу. Например, международная организация Islamic human rights commission в последние годы регистрирует, что в мире всплеск исламофобии увеличился уже в три раза, то есть свидетелей актов исламофобии очень много. Вообще, корни исламофобии лежат в пропаганде и стереотипах обществ и различных субкультур, которые так и или иначе дегуманизируют ислам и неправильно трактуют некоторые вещи по отношению к этой религии. Средства массовой информации, пользователи это подхватывают, тиражируют, таким образом насаждая в массовое сознание какие-то негативные образы. Вот так развивается исламофобия. После терактов в Париже в 2015 году и всплеска мигрантофобии в Европе, исламофобия еще больше усилилась. В настоящее время все негативные тренды в медиа больше связаны с последствиями терроризма, очень часто террористам приписывают окраску «исламские боевики», «мусульманские захватчики», и таким образом насаждается исламофобия.

Как избавиться? Естественно СМИ должны выполнять свою роль ответственно, и они должны понимать, что чем больше они транслируют эту негативную антиисламскую риторику, тем больше в обществе будут разжигаться страсти. Кто-то делает это исходя из своих собственных предубеждений, стереотипов, кто-то это делает исходя из своих заказчиков, то есть пропагандистов. Но мы все должны понимать, что мы живем в такое время, когда любое слово, любое высказывание может быть моментально растиражировано именно посредством интернета. Поэтому избавиться очень просто. На самом деле нужно соблюдать стандарты и повышать ответственность. Ведь в журналистике высокие стандарты никто не отменял, многие об этом забывают. В западных СМИ в последнее время существуют очень хорошие дополнения к внутренним редакционным правилам. Например, я знаю, что после всплеска исламофобии в Европе очень многие редакции приняли решение ввести особые дополнения, связанные с предотвращением исламофобии в медиа и предотвращением распространения экстремистской пропаганды. То есть, когда журналист выходит на задание или автор пишет статью, он четко знает, что наша редакционная политика не допускает нам тиражировать исламофобские стереотипы. Мы не можем транслировать какие-то вещи, которые могут быть чувствительными для той аудитории, которая потребляет нашу информацию. Мы понимаем, что большинство аудитории нашей газеты – это люди, исповедующие ислам. Следовательно, данный стереотип будет негативно сказываться на них. Может быть, для другой аудитории это не является стереотипом. Вообще, природа стереотипов и нетерпимости в медиа такова, что они действуют в разных субкультурах по-разному, поэтому бороться с ними трудно, можно только этическими методами. Но когда будут ответственные редакторы и журналисты, когда простые корреспонденты будут понимать какие редакционные правила у того и иного издания, которые помогут сохранить интерес аудитории к этому изданию, они будут дорожить своей аудиторией, они будут понимать, как нужно писать грамотно не разжигая эту исламофобию. На самом деле это очень легко, просто, нужно постараться быть ответственным.

CABAR.asia: Какова роль государства в борьбе с исламофобией?

Инга Сикорская: Роль государства в борьбе с исламофобией, в первую очередь, наверное должна быть на уровне образования и грамотности. Когда мы обучаем молодёжь в университетах и школах, я думаю, что больше где–то там должна проводиться работа. В последнее время я проводила очень много тренингов для журналистов выпускных курсов, и ребята задавали очень много вопросов, которые, казалось бы, они должны знать еще на первом курсе – все, что касается лексики нетерпимости, исламофобии. Многие говорили о том, что не хватает как раз этих знаний. Мне кажется в наше время было бы неплохо в факультетах журналистики вводить отдельным курсом изучение правил лексики. Их сейчас нет, они где-то в общем курсе. Нужны какие-то дополнительные элективные курсы, поскольку так остро стоит проблема в обществе, и это в конце концов влияет на безопасность общества. Роль государства должна быть на уровне образования, и уже посредством этого образованные журналисты могут воспитывать общество, добиваясь таким образом добровольного изменения общественного мнения, показывая, что ненависть ведет к очень серьёзным последствиям. Особенно, ненависть в интернете, который сейчас всем доступен и не контролируется.

CABAR.asia: Можно ли сказать, что молодые люди менее подвержены государственной пропаганде, которая идет в основном через телевидение, которое они мало смотрят. И насколько молодежь разборчива в контенте, когда пользуется интернетом?

Инга Сикорская: Я не знаю, что значит она менее подвержена государственной пропаганде. В  той или иной стране в Центральной Азии существуют определенные пропагандистско-идеологические рамки. Даже сидя в интернете, например, в Узбекистане, молодой человек прекрасно знает за что он может быть наказан. Все равно молодежь ограничена какими-то этическими, идеологическими рамками исходя из своей субкультуры, исходя из своего воспитания, исходя из семейных ценностей.

CABAR.asia: Насколько молодежь разборчива в фейковых новостях?

Инга Сикорская: Если привести в пример одно из наших исследований, которое мы провели вместе с Search for common ground по дерадикализации молодежи, оказалось, что молодёжь не очень разборчива в этих вопросах. Когда опрашивали молодых людей, где вы потребляете информацию, каким роликам вы доверяете, очень многие назвали ролики экстремистского характера, они их даже не воспринимали как пропаганду экстремизма, они думали, что это как раз таки дозволенный контент. Разобраться очень трудно, но это должно лежать в плоскости воспитания, но ни в коем случае ни в области запрета какого-то контента. Естественно, экстремистский контент будут регулировать, его будут запрещать, как это делается во многих странах в рамках борьбы с терроризмом, это понятно. Но одновременно мы должны понимать, что свобода выражения предполагает тиражирование любой информации, в том числе шокирующей, и даже оскорбительной. Именно свобода выражения защищает это. Другой вопрос, что она может быть оскорбительна для одной группы и не оскорбительна для другой, это уже последствия как разбираться. Так вот, молодежи было бы неплохо обучаться вот этим навыкам и понимать, что такое репрезентативность медиа, как тестировать фейки, сейчас очень много техник, техники меняются каждый день потому что открываются новые интернет ресурсы, которые позволяют тестировать контент. На самом деле это просто вопрос работы с данными, со свежими данными. Я читала одно из исследований, когда собрали аудиторию молодежи и предложили им один информационный сайт и попросили оценить его. И все оценили его очень высоко, потому что им показалось, что информация там очень правдивая. Оказывается, этот сайт был специально создан для этой дискуссии, и никто даже не мог представить, что там может быть какая-то недостоверная информация. Таким образом, вот этот тест показал, что не стоит верить на слово. Естественно, мы должны развивать навыки критического мышления для того, чтобы уметь отличить где ложь, где правда, где фейки и где достоверная информация. Но ведь для журналистов тоже проверку информации никто не отменял. Почему мы об этом сейчас много говорим, потому что появилось очень много недостоверных фактов. Факты смешиваются с мнениями, информационный шум происходит такой, что даже журналисты, даже редакторы иногда ошибаются. Но для СМИ существуют стандарты, которые они могут имплементировать. Таким образом они могут помогать аудитории.

CABAR.asia: Если говорить о фейках, то есть ли специалисты в этой области в Центральной Азии и обладают ли они потенциалом по медиаграмотности?

Инга Сикорская: По фейкам последние два года я очень много проводила тренингов и в Европе, и в Центральной Азии, и мы столкнулись с тем, что для всех это большая проблема. Каждый раз возникает вопрос: а как? а как отличить? Потому что мы видим, что люди не могут угнаться за этими вызовами, которые постоянно происходят. Если вчера мы разработали чек-лист проверки фейков, то сегодня к нему уже нужно добавлять какие-то новые критерии, какие-то новые маркеры. Все-таки, если мы будем говорить о журналистике, то нужно отталкиваться от профессиональных стандартов, которые никто не отменял, от проверки информации. Исходя из анализа ситуации, мне кажется, что проверка информации в местных СМИ стоит на последнем месте. Если в зарубежных СМИ это первый вопрос – если информация непроверенная, недостоверная, если хоть один процент вызывает сомнения, то она подвергается сомнению и не публикуется. У нас происходит по-другому. В первую очередь все равно нужно говорить о стандартах. Когда СМИ, журналисты соблюдают стандарты возникает гораздо меньше вопросов, намного меньше.

CABAR.asia: Может ли молодежь стать локомотивом борьбы с исламофобией, стать проводником медиаграмотности, фактчекинга?

Инга Сикорская: Здесь очень сложно сказать, потому что исламофобия сейчас сильно привязана к вопросу экстремизма. Недавно в Кыргызстане проходил Совет по правам человека, и как раз там обсуждался вопрос злоупотребления антиэкстремистским законодательством, борьбы с терроризмом в рамках ущемления прав человека. То есть, когда мы боремся с одним, мы ущемляем права каких-то других групп. Получается так. Поэтому одна молодёжь здесь не справится, здесь нужны какие-то общие усилия. Исламофобию сейчас очень хорошо используют экстремистские группы именно как мостик для того, чтобы убеждать людей, религиозных людей, что исламофобы есть те, с кем мы должны бороться. Мне кажется, если бы молодые люди поняли, что, например, исламофобия является мостиком к религиозной пропаганде и дальнейшему рекрутированию и каким- то образом пытались бороться с исламофобией на уровне разрушения стереотипов и вопросов саморегулирования, например, в онлайн сообществах, то да, это могло бы сработать, но, к сожалению, у нас время упущено. Я говорю про Кыргызстан.

Проблема в том, что очень много неквалифицированной рабочей силы, которая занимается какими-то вопросами, связанными с медиа и онлайн регулированием. Что такое неквалифицированная рабочая сила? Это те, кто пытается регулировать, контролировать эту сферу, не понимая основу свободы самовыражения. Мы видим очень много дискуссий, высказываний, когда говорят о каких-то опасностях и которая решается очень просто: удалить, запретить, зарегулировать. И чаще всего инициаторы этих идей – это не специалисты в сфере свободы выражения, очень далекие, по крайней мере не понимающие эту грань. Существует очень тонкая грань между контентом противоправным и тем, контентом, который является нежелательным, но он является правомерным с точки зрения свободы выражения. Понимание этого лежит в основном в медийных сообществах и в сообществах создателей контента. То есть, это не такие пользователи, которые иногда просто что-то пишут, а такие пользователи, которые занимаются созданием контента, публикуют в различные группы и которые прекрасно знают, как можно пожаловаться, как можно повлиять, как можно оградить себя от каких-то агрессивных коммуникаций. Вот в этом вопрос – то есть неквалифицированная рабочая сила, которая пытается контролировать и регулировать это сообщество, очень сильно мешает. Если молодые люди, являющиеся грамотными потребителями информации, хорошо понимающие уровень свободы выражения, понимающие разницу между свободой выражения и разжиганием, разницу в понимании этого контента, возьмутся и будут предлагать какие-то методы саморегулирования – то, что является единственным путем борьбы с этими проблемами, нормальным демократическим путем, — тогда возможно роль молодежи смогла бы быть ощутимой и достигнуть какой-то цели. Но вопрос, есть ли у нас такие сообщества и готовы ли они это делать? Их, наверное, нужно сначала каким-то образом организовать.

Практика показывает, что у нас готовность очень низкая. Есть какие-то разобщенные группы, бороться с дискриминацией в интернете очень сложно, но это делается во всем мире, в развитых странах инструменты демократического контроля работают прекрасно. В принципе, это можно. В Кыргызстане, например, очень много неправительственных организаций, которые могли бы этим заниматься. Но я повторюсь еще раз: это должны быть те, которые прекрасно владеют навыками понимания свободы самовыражения и медийности, а не те, которые хотят только контролировать и запрещать. Вот в этом разница. И это важно постоянно говорить и доносить.

CABAR.asia: В последнее время наблюдается тенденция ужесточения законодательства в сфере интернета. На ваш взгляд, дадут ли результаты подобные запретительные меры, будут ли они эффективными?


Инга Сикорская: Во-первых, мы должны понять, что этих мер не избежать в рамках антиэкстремистского законодательства стран-ОДКБ, куда входит Кыргызстан, там предусмотрен пакет мер, который имплементируются постоянно, и мы как бы идем по пути соседних стран, как раз стран-участниц этого договора. Вот то, что происходило два года назад в России и Казахстане, когда были злоупотребления антиэкстремистскими мерами, связанные с ужесточением интернета и контроля над интернетом, наблюдалось очень сильно там. В этом году мы видим это происходит в Кыргызстане.

Я не думаю, что они дадут особый эффект, потому что сейчас не только в регионе, но и во всем мире пока не найдено никакой альтернативы как бороться с тем, что действительно наносит вред. В какой-то мере это помогает регулировать, наверное, какие-то страшные вещи, но в общем мы должны делать акцент на саморегулировании, потому что запретить очень легко, и по соседним странам, где жесточайшая интернет цензура – Узбекистан и Туркменистан, мы видим, что дали сильное снижение интеллектуального потенциала тех людей, которые не имели доступа к интернет и теперь они практически остались где-то далеко позади нас. Им потребуется очень много времени для того, что бы догнать хотя бы даже Кыргызстан по развитию дискуссии, по развитию плюрализма, а в настоящее время это является основным фактором также для воспитания подрастающего поколения, когда молодежь должна развиваться в условиях критического мышления, в противном случае они не смогут ориентироваться в  этом большом мире. Поэтому, например, в Кыргызстане инициировался закон о блогерах или в Казахстане принят национальный сертификат безопасности, который идентифицирует пользователей, или сейчас в Узбекистане идет обсуждение законопроекта о том, чтобы все публичные wi-fi дали дали возможность идентифицировать пользователей, подключающихся к ним в интернет-кафе. Это какие-то моменты контроля, саморегулирования, но они основную проблему не решают, это все подается под маркой борьбы с экстремизмом, его не становится меньше, но свободы становится намного меньше.

 

 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.




  • Военные возле рынка запчастей в во время массовых беспорядков, г. Ош, июнь 2010 год

  • Участники тренинга по медиации и урегулированию конфликтов строят "Башню мира", Бишкек, апрель, 2011 год

  • Тренинг для журналистов по разрушению стереотипов, Бишкек, апрель, 2012 год

  • Семинар по производству командных репортажей в мультинациональных журналистких группах, Бишкек, август, 2012 год



Карта инцидентов




Образование и тренинги


КОНКУРС НА ЗИМНЮЮ СТАЖИРОВКУ ПО МЕДИА-ИССЛЕДОВАНИЯМ

Школа миротворчества и медиатехнологий в ЦА объявляет ежегодный набор стажеров из числа студентов старших курсов Кыргызстана и Казахстана,…

Подробнее


Вебинары


КАК ОСВЕЩАТЬ АФГАНСКУЮ ПРОБЛЕМУ: СМИ ДОЛЖНЫ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ НА МИР, А НЕ НА КОНФЛИКТ

 

КАК ОСВЕЩАТЬ АФГАНСКУЮ ПРОБЛЕМУ: СМИ ДОЛЖНЫ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ НА МИР, А НЕ НА КОНФЛИКТ После того, как к середине августа боевики движения «Талибан» контролировали большую часть Афганистана, без боя взяли Кабул, а президент Ашраф Гани сбежал из страны,  весь остальной мир сейчас переосмысливает произошедшее, судя по кадрам на телеканалах и в онлайн СМИ.  Страны тем временем решают, каким образом выстраивать внешнеполитические отношения с новыми правителями Афганистана, а также что делать с беженцами, поток которых, предположительно, хлынет из страны. Перед журналистами Центральной Азии встал вопрос : как освещать эту проблему?

 

 

Инга Сикорская, Директор Школы миротворчества и медиатехнологий в Центральной Азии, эксперт, медиа-тренер, журналист,  автор ряда исследований и академических курсов по журналистике мира и конфликта, серии учебников и тренингов специально для Медиашколы CABAR.asia рассказала о том, как СМИ Центрально-Азиатского региона должны освещать ситуацию, чтобы не усиливать в обществе ксенофобию в отношении беженцев и не только.

– Как журналисты должны писать о беженцах?

– Согласно стандартам освещения многообразия, куда также относятся такая социальная группа как «беженцы» (люди, которые уже имеют статус), «лица ищущие убежища» и «вынужденные переселенцы» (те, кто вынужденно переместился в определенную страну из-за страха за свою жизнь и ищут статуса беженца) журналист сначала должен проанализировать, как СМИ освещали эту проблему и определить пробелы.

Нередко СМИ пишут о таких людях только в криминальной хронике либо в унизительном контексте, чем насаждаю страх у аудитории. Миротворческий подход для репортера: проведите несколько дней в лагере с этими людьми, опишите то, что вы увидели, в каких условиях они живут, есть ли доступ к воде, у их детей – к образованию, медицине. Позвольте им рассказать историю по-своему. Найдите среди них людей, которые смогли реинтегрироваться в общество и расскажите об этом. Не забывайте об этичной терминологии в тексте и визуальном контенте.

Недавно в моей поездке в Афганистан я много общалась с коллегами и простыми людьми и думаю, что на самом деле, к примеру, в Кыргызстан никто не бежит и бежать не собирается. Во-первых, вы удивитесь, но афганцы очень большие патриоты своей страны. Они готовы жить в нищете, но главное – дома. Во-вторых, те, кто хотят выехать из Афганистана с приходом талибов, вовсе не собираются в страны Центральной Азии – они хотят в США, в Европу.

– Но наши власти уже заявили о том, что собираются принять афганцев, бегущих от режима талибов.

– Да, озвучивалось намерение принять 1,2 тысячи человек, но не факт, что это будут афганцы. Вполне возможно, что речь идет об этнических кыргызах из Бадахшана, которых ранее не пустили через таджикскую границу. Кроме того, надо понимать, что у афганцев уже есть очень тяжелые уроки в Кыргызстане: некоторые люди, просившие убежища, прожили здесь 25 лет и уехали или умерли, так и не получив статус беженца.

– Кроме того, люди боятся не столько тех, кто бежит от талибов, сколько самих талибов, которые, как заявляют некоторые эксперты, теперь пойдут в страны Центральной Азии.

– «Талибану» здесь тоже делать нечего. То, что произошло в Афганистане – это внутриполитические процессы и геополитическая борьба за влияние в регионе, которые в мейнстримовых прогнозах различных экспертов и политиков используются для того, чтобы сеять панику.

– Выходит, журналисты помогают таким политикам?

– Отчасти. А еще сегодня СМИ, ориентированные на сенсацию, способствуют созданию негативного стереотипа не только в отношении беженцев, которых, кстати, пока нет, но и в отношении любых иностранцев, прибывших в страну.  Поддерживают и развивают в людях предубежденность в отношении людей иначе одетых, говорящих на непонятном языке.

– Каким образом это происходит?

– В нашем обществе, в принципе, существует много негативных стереотипов по поводу Афганистана. И на фоне всеобщей истерии и паники что делают СМИ – они публикуют твиты непонятных людей, даже не проверяя их на фейковость. Авторитетные новостные издания цитируют пользователей, которые пишут что-то вроде: «Я вышла попить капучинку, а вокруг миллион пакистанцев».

– А что не так с этим твитом?

– Проблема не в твите, а в том, что его перепечатало СМИ. Цитата «миллион пакистанцев» — это называется гиперболизация данных. Публикуя ее, СМИ допускает грубейшую журналистскую ошибку, ретранслируя оголтелое стереотипичное восприятие. Перепечатывать можно, но согласно журналистским стандартам и миротворческому подходу надо положить факты в соответствующий контекст. Именно это снимет проблему и даст возможность аудитории понять, что же в реальности происходит. Учитывая сложную политическую обстановку, контекст должен быть широким, нейтральным, не разжигающим ненависть и страх.

Причем, это не единственный пример. Вы, наверное, обратили внимание на материалы о том, что жители Бишкека указывают на якобы наплыв иностранцев в столицу Кырызстана. Эти сообщения также основаны на пользовательском контенте. Причем, издания не только цитируют пользователей интернета, но и используют их фотографии. Печатают снимки, где изображены люди в непривычной для кыргызстанцев одежде, возможно, пакистанские или индийские студенты. И называют их одежду пуштунской, хотя она таковой не является. Так вот создавая подобные сообщения журналисты триггерят определенные группы людей и это в результате может привести к преступлениям на почве ненависти.

– Правильно было бы сделать материал, в котором объясняется, чем пуштунские одежды отличаются от других национальных нарядов?

– Зачем? Нельзя оценивать людей по одной только одежде. Это недопустимо для СМИ. Фокус на различия в определенном социально-политическом контексте приводит к нетерпимости и вражде. Пользователи социальных сетей могут это делать, потому что они некомпетентны и не обладают степенью журналистской ответственности.  Но почему же журналисты допускают это? Это нетолерантный подход. Человек может носить любую одежду, он может говорить на том языке, на котором ему удобно, если, разумеется, речь не идет о каких-то дресс-кодах в официальных учреждениях. А если СМИ хотят показать, что действительно идут какие-то слухи о наплыве якобы беженцев, тогда они должны провести расследование, используя инструменты журналистики мира. Пойти поговорить с этими людьми, понять кто они, чем дать своей аудитории широкую картину.

– СМИ пытались прояснить ситуацию: давали ответы пограничной службы на запрос о том, сколько иностранцев прибыло в Кыргызстан.

– А какой был смысл выяснять это? Иностранцы, они всегда таргетируемая группа в таких странах как Кыргызстан, где существует проблема с толерантностью. И вдруг издание зачем-то спросило у пограничников информацию о том, сколько иностранцев прибыло в страну – из Ирана, из Афганистана, из Пакистана и т.д. Зачем в текущем тревожном социально-политическом контексте давать это в односторонних новостях? Предоставьте сбалансированный материал, не нагнетайте страх.  Уж если на то пошло, разве Кыргызстан не позиционирует себя, как туристическая страна? И мы должны быть рады любым иностранцам.

– Каким должен быть подход к освещению вопросов, связанных с возможностью прибытия беженцев?

– Сейчас главное точно проверять информацию и пытаться сбалансировать ее. Есть миротворческая журналистика, когда в репортажах нужно делать ориентацию на мир, а не на конфликт.  В журналистике мира (Peace journalism) существует правило «трех «не»:

  • не смягчать конфликт;
  • не искать виновных в конфликте;
  • не тиражировать мнения и претензии, как установленные факты.

Этот подход дает возможность редакторам и репортерам делать выбор, т.е решать, какие факты и в каком контексте сообщать аудитории, чтобы дать ей возможность рассмотреть ненасильственную реакцию на конфликт. Под конфликтом здесь подразумевается не только военный конфликт, но и любая ситуация, которая может служить источников потенциальных конфликтов в обществе.

– О чем не должны забывать журналисты, описывая ситуации, связанные с беженцами?

– Прежде чем, рисовать негативный образ людей, которые возможно могут прибыть из зоны конфликта, в чем я глубоко сомневаюсь, нужно понять, что на их месте может быть каждый из нас. Сейчас я обновила все свои учебные материалы для журналистов и вела туда практики собственных ощущений и понимания о том, что мир динамичен и изменчив. Никто не может сказать, что произойдет завтра. В военный конфликт может быть вовлечено население любой страны. То есть любой из нас может стать беженцем и вынужденным переселенцем в другой стране. И из-за своего внешнего вида, языка, культурным различий, (которые не соответствуют каким-то стереотипам, устоявшимся в обществе), при «поддержке» неэтичных, некомпетентных журналистов, любой человек может быть отнесен к таргет-группе, которую все будут ненавидеть.

Главное фото: AFP / Scanpix / LETA


Данная публикация подготовлена в рамках программы наставничества проекта «Развитие новых медиа и цифровой журналистики в Центральной Азии», реализуемого Институтом по освещению войны и мира (IWPR) при поддержке Правительства Великобритании. Содержание публикации не отражает официальную точку зрения IWPR или Правительст

ва Великобритании.

Подробнее


Наши услуги


МОНИТОРИНГИ, МЕДИАНАЛИТИКА, МЕДИАЭКСПЕРТИЗЫ КОНТЕНТА

 

МОНИТОРИНГИ, МЕДИАНАЛИТИКА, МЕДИАЭКСПЕРТИЗЫ КОНТЕНТАГруппа независимого мониторинга, экспертизы, анализа и образования Школы миротворчества и медиатехнологий в ЦА оказывает услуги в НКО секторе, проводит консультации, экспертизу тренинги по вопросам, связанным с медиасферой и публичным дискурсом.

Мы проводим медиа-мониторинги, медиа-исследования, разрабатываем медиа-планы и стратегии, готовим медиа-аналитику по заданным тематикам, а также предлагаем следующие услуги:

·исследование медиа-сферы на основе мониторинга СМИ на предмет освещения по заданной тематике с использованием уникальной методики, анализ, выработка рекомендаций;

·полный медиа-мониторинг и анализ выделенных публикаций по различным индикаторам, в зависимости от задачи– сбор всех материалов об объекте мониторинга по максимально широкому списку с помощью специальных электронных систем мониторинга, ручного поиска и интеллектуальных инструментов для анализа (кыргызский, русский, английский языки);

·по ограниченному медиа-списку – поиск публикаций об объекте мониторинга по определенному списку СМИ (обычно наиболее авторитетные, популярные, значимые с точки зрения достижения ЦА, издания);

·аналитические обзоры по заданной тематике;

·разработка моделей информационно-просветительских кампаний( интеллектуальная логистика, исследование и анализ ситуации, планирование мероприятий, определение аудитории, стратегия, сбор информации, анализ, разработка послания, определение ожидаемых результатов, тестирование кампании, разработка публичных мероприятий, отслеживание результатов кампании);

·разработка медиа-планов, мониторинг и анализ медиа-активности, кризисный медиа-мониторинг, архивный/ретроспективный медиа-мониторинг;

·консультации по созданию медиа-кампаний;

·тренинговые/обучающие услуги, мастер-классы: разработка тематики и программы тренинга;

·проведение медиа-тренингов/мастер-классов;

·информационные услуги (создание релизов, адаптация пресс-релизов под веб-публикацию. линкование, ссылки, теги и т д);

·разработка сценария и создание видео- и аудио-интервью, тезисы;

·подготовка спикеров для пресс-конференций, разработка сценария пресс-конференции и брифингов, тезисы их выступления;

·разработка медиа-плана для участия, выступающего в тематических программах по социально-значимым вопросам;

·редактирование и обработка текстов (кыргызский, русский, английский языки).

Вышеперечисленные услуги осуществляются по договору оказания платных услуг в некоммерческом секторе и рассчитаны в соответствии с калькуляцией платных услуг на текущий год. За подробной информацией обращаться на peacemakingschool@gmail.com или написать сообщение на Фейсбук https://www.facebook.com/Alinapeacemaker


 

 

 

 

Подробнее


Лагерь медиа-инноваций



Взгляд изнутри





Партнеры