Информация к новости
  • Просмотров: 740
  • Автор: admin
  • Дата: 10-05-2021, 22:11

КАК СМИ И СОЦСЕТИ ОСВЕЩАЛИ КОНФЛИКТ НА ГРАНИЦЕ КЫРГЫЗСТАНА И ТАДЖИКИСТАНА

 10-05-2021, 22:11    Категория: Русский, Новости и события


Во время освещения конфликта на границе Кыргызстана и Таджкистана катастрофически не хватало подходов миротворческой журналистики, отмечают эксперты.

Пока шли столкновения на кыргызстко-таджикской границе в информационном пространстве Кыргызстана и Таджикистана было много дезинформации, фейков и несбалансированных новостных сообщений.
 
Как отмечают эксперты, это в том числе результат того, что в первые дни конфликта наблюдалось мало официальной информации. Не хватало пресс-релизов, а также индивидуальных выступлений от представителей государственных органов обоих государств.
Какую роль выполняли СМИ в конфликте на границе Кыргызстана и Таджикистана?

Роль СМИ выражалась в оперативности, цитировании релизов Погранслужбы, высказываний политиков и использования в материалах видео и фото из социальных сетей, отмечает Инга Сикорская, программный директор Школы миротворчества и медиатехнологий в Центральной Азии.

По ее словам, на основе анализа медиасообщений в самые напряженные дни 28-29 -30 апреля 2021 года, некоторые телеканалы по старинке выдавали скучные беседы «говорящих голов» в кадре, которые рассуждали о происходящем. Оригинальных материалов практически не было.

А были ли этичными материалы СМИ?

Поскольку было дублирование информаций из социальных сетей, а оригинальных репортажей с места событий не было рассуждать о журналистике конфликта в данном случае не имеет смысла, говорит Сикорская.

По ее словам, упоминание этнической принадлежности людей (кыргызы, таджики) было во многих материалах и очень часто в заголовках. В кыргызском и русском языках это всегда режет глаз, слух. В отличие, к примеру, от заголовках на английском языке, где в публичных дискурсах ссылки на этнос больше коррелируют со ссылками на принадлежность к определенному гражданству.

«Некоторые СМИ сообщили о том, что погибший прапорщик в Баткене был «этнический узбек» или о том, что дунгане (подразумевалась дунганская диаспора, как объединение) помогают баткенцам. Насколько нужно и важно было подчеркивать это? Гораздо важнее было положить факты в контекст. Освещение приграничного конфликта породило вброшенный в информационное пространство стереотип "маленькая победоносная война”, которые стали тиражировать многие СМИ», – отмечает она.

Содействовали ли сообщения деэскалации ситуации или наоборот?

Сообщения на тему войны и безопасности, особенно если это происходит совсем рядом, всегда вызывают у аудитории повышенный интерес, тревогу и всплеск эмоций. Практически ежеминутный медиамониторинг информационных лент показал, что новости держали аудиторию в напряжении, поскольку бесконечно передавались сообщения о происходящем в негативном контексте, говорит Инга Сикорская. 

 «С одной стороны, это была информация "без купюр” и мы четко видели и понимали, что происходит. С другой – мы опять столкнулись с нехваткой баланса. Мы не видели и не слышали другую сторону. Информации было вроде много, а сбалансированности – нет. И именно это, не способствовало пониманию и оставило ряд вопросов у зрителей, читателей.

Очень жаль, что наши СМИ не использовали подходы миротворческой журналистики. Этого катастрофически не хватает при освещении подобных конфликтов. Ведь именно журналистка мира, дает набор инструментов репортерам и редакторам, что и как сообщать аудитории о происходящем, чтобы создать возможности для общества рассмотреть ненасильственную реакцию на этот конфликт. И это не смягчение конфликта, это не поиск виновных в конфликте и не тиражирование мнений и претензий как установленных фактов. (Как раз то, что практикуется у нас повсеместно)», – рассказывает она.

По ее словам, чтобы сообщения способствовали деэскалации репортеры должны выработать привычку исследовать, обсуждать и создавать диалог, представить различные перспективы конфликта, формируя общественное мнение для создания мирных инициатив. В миротворческой журналистике мы называем этот подход «обеспечить «беспроигрышную» ориентацию репортажа для обеих сторон конфликта и поднять дискуссию о его решении».

Парвиз Муллоджанов считает  что борьбу с фейками должны вести все стороны конфликта. 

«Наиболее эффективный способ борьбы с фейками – отслеживать информационное пространство, чтобы вовремя их обнаруживать и готовить убедительное опровержение.  Особую роль в этом направлении обычно играют гражданское общество, НПО и независимые журналисты», – отметил Муллоджанов.

Умед Бабаханов полагает, что для минимизации ущерба от фейков нужно поднимать медиаграмотность населения и давать ему больше качественного контента.

 

А фейков было много?

По словам журналистки Factchek.kg Асель Сооронбаевой, очень много. Особенно, в социальных сетях. Было и очернение таджикской стороны кыргызскими пользователями и наоборот. 

СМИ тоже грешили этим. Старые сообщения выдавали как новости. К примеру, фейки о требовании отставки Эмомали Рахмона и о том, что Турция готова предоставить военную помощь Кыргызстану. Эту информацию изначально распространили российские СМИ, а местные журналисты перепечатали, не проверяя на достоверность.

Информация о том, что президент Турции в ответ на обращение кыргызстанской телеведущей Ассоль Молдокматовой предупредил Таджикистан, чтобы военная агрессия в отношении Кыргызстана не повторялась, была растиражирована СМИ. Хотя фактчекеры и опровергли ее.

В Таджикистане 2 мая на сайтах газет «Тоҷикистон» (pressa.tj) и «Фараж» (faraj.tj) опубликовали сообщения о нападении на село Хистеварз со стороны кыргызов. Однако впоследствии «Фараж» удалил это сообщение, а в газете «Точикистон» заявили, что оно оказалось ложным. 

По словам соавтора платформы factcheck.tj Джамшеда Маъруфа, за неделю его команда опубликовала более 10 фактчекинговых материалов относительно ситуации на таджикско-кыргызской границе на русском и на таджикском языках.

По его словам, больше всего в соцсетях обсуждались фейки о заявлении президента Турции и о том, что «Таджикистан применил российские боевые вертолеты на границе с Киргизией». 

Также 2 мая 2021 года на YouTube-канале «Садои Куҳистон» появился видеоролик разгрузки оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандер». Якобы действие происходит в наши дни в аэропорту города Худжанд. Однако поиск по скриншоту показал, что в действительности видео было снято еще в 2017 году.

Маъруф признается, что очень много данных они не смогли проверить из-за нехватки достоверной информации из открытых источников.

«Сейчас мы работаем над еще десятью материалами и скоро их выпустим. В ходе работы мы пришли к выводу что отныне будем оперативно работать над русской версией фактчеков и есть уже твердое решение публиковать свои материалы на английском языке, чтобы мировое сообщество имело доступ к этой информации», – отмечает Маъруф.

Откуда появлялись фейки?

Как отмечает Асель Сооронбаева, источники фейка были повсюду. Это и «желтая» пресса, и какие-то российские СМИ, которые намеренно или не намеренно дезинформировали читателей, а также социальные сети. Кыргызстанские СМИ просто перепечатывали эту информацию. Некоторые издания проверяли данные, однако так делали далеко не все.

Джамшед Маъруф добавляет, что большой поток недостоверной информации «полился» в социальные сети. Это происходило как со стороны пользователей таджиского так и кыргызского сегмента соцсетей и потом это распространялось в мессенджерах.

«До сих пор поток дезинформации в соцсетях и со стороны Таджикистана, и со стороны Кыргызстана достаточно большой. Есть еще много материалов о которых мы не знаем. И это та информация, которая не подтверждена ни госструктурами, ни опубликована в СМИ», – говорит он.

Таджикский политолог Парвиз Муллоджанов считает появление фейков неизбежным в подобных условиях.

По его словам, фейки – это часть информационной войны, которая в свою очередь является неотъемлемой частью геополитического и военного противостояния.

«Социальные сети и онлайн-пространство сегодня являются таким же полем битвы, как и традиционный театр военных действий. Часть фейков предназначены для международной аудитории, а часть – для внутренней, чтобы сохранить престиж власти, представить ход событий в приемлимом для нее свете», – отметил Муллоджанов.

Давали ли СМИ Кыргызстана и Таджикистана полную информацию?

В Таджикистане государственные СМИ хранили молчание о событиях на границе. Например, правительственное агентство «Ховар» за последний месяц опубликовало только одно сообщение об этом конфликте – о встрече главы ГКНБ Саймумина Ятимова и председателя Согдийской области Раджаббоя Ахмадзода с жителями сел Ворух, Чоркух и Ходжа Аъло города Исфара. 

Как отмечает медиаэксперт Азамат Тынаев, журналисты Кыргызстана сделали все возможное в тех условиях, в которых они работали. Но, к сожалению, в первые дни наблюдалось мало официальной информации. Не доставало пресс-релизов, а также индивидуальных выступлений от представителей государственных органов.

Аналогичные претензии к работе пресс-служб государственных органов также высказали таджикские журналисты. По словам главного редактора и основателя медиа-группы «Азия-Плюс» Умеда Бабаханова, таджикские СМИ оказались в очень сложной ситуации во время конфликта.

«В то время как наши кыргызские коллеги получали информацию от всех официальных структур круглосуточно, мы не получили вообще никакой информации от государственных ведомств – ни от силовых, ни от социальных, ни от политических. Соответственно, большинство таджикских СМИ отработали слабо и не смогли выполнить свою миссию по информированию общества», – говорит он.

Парвиз Муллоджанов в целом также положительно отозвался о работе таджикских СМИ.

«Основная нагрузка легла на электронные СМИ; большую часть наиболее своевременной информации давали "Азия-плюс” и "Озоди”», – сказал он.

Чем объясняется слабая работа пресс-служб?

После тех столкновений, что были на границе раньше, после событий, связанных с насильственной сменой власти, с масштабными народными волнениями, медиаэксперты уже давали рекомендации в части выработки алгоритмов скоординированной, согласованной и стабильной информационной работы, отмечает Тынаев. Но к этим советам пока никто не прислушался.

По его словам, объективные причины этому есть. Как правило, пресс-службы, даже очень серьезных государственных органов, от которых зависит жизнеобеспечение и безопасность всей нации, очень слабы. У них недостаточный кадровый потенциал, мало людей, неудовлетворительное обеспечение техникой. И в часы Х это все сказывается.

Так, 3 мая Комитет по чрезвыйчайным ситуациям Таджикистана разместил информацию о погромах в таджикском селе, но для иллюстрации использовал фотографию кыргызского информагентства kloop.kg. Она была сделано в селе Максат Баткенской области Кыргызстана. Позже ведомство извинилось за неточность и заменило фото.

 

Источник

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.




  • Военные возле рынка запчастей в во время массовых беспорядков, г. Ош, июнь 2010 год

  • Участники тренинга по медиации и урегулированию конфликтов строят "Башню мира", Бишкек, апрель, 2011 год

  • Тренинг для журналистов по разрушению стереотипов, Бишкек, апрель, 2012 год

  • Семинар по производству командных репортажей в мультинациональных журналистких группах, Бишкек, август, 2012 год



Карта инцидентов




Образование и тренинги


ИНСТРУМЕНТЫ ЖУРНАЛИСТИКИ МИРА ПРИ  ОСВЕЩЕНИИ КОНФЛИКТОВ

Мир = ненасилие + творчество. В таком мире дискуссии и переговоры помогают компромиссному решению проблем, а СМИ становятся площадкой для обмена…

Подробнее


Вебинары


КАК ОСВЕЩАТЬ АФГАНСКУЮ ПРОБЛЕМУ: СМИ ДОЛЖНЫ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ НА МИР, А НЕ НА КОНФЛИКТ

 

КАК ОСВЕЩАТЬ АФГАНСКУЮ ПРОБЛЕМУ: СМИ ДОЛЖНЫ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ НА МИР, А НЕ НА КОНФЛИКТ После того, как к середине августа боевики движения «Талибан» контролировали большую часть Афганистана, без боя взяли Кабул, а президент Ашраф Гани сбежал из страны,  весь остальной мир сейчас переосмысливает произошедшее, судя по кадрам на телеканалах и в онлайн СМИ.  Страны тем временем решают, каким образом выстраивать внешнеполитические отношения с новыми правителями Афганистана, а также что делать с беженцами, поток которых, предположительно, хлынет из страны. Перед журналистами Центральной Азии встал вопрос : как освещать эту проблему?

 

 

Инга Сикорская, Директор Школы миротворчества и медиатехнологий в Центральной Азии, эксперт, медиа-тренер, журналист,  автор ряда исследований и академических курсов по журналистике мира и конфликта, серии учебников и тренингов специально для Медиашколы CABAR.asia рассказала о том, как СМИ Центрально-Азиатского региона должны освещать ситуацию, чтобы не усиливать в обществе ксенофобию в отношении беженцев и не только.

– Как журналисты должны писать о беженцах?

– Согласно стандартам освещения многообразия, куда также относятся такая социальная группа как «беженцы» (люди, которые уже имеют статус), «лица ищущие убежища» и «вынужденные переселенцы» (те, кто вынужденно переместился в определенную страну из-за страха за свою жизнь и ищут статуса беженца) журналист сначала должен проанализировать, как СМИ освещали эту проблему и определить пробелы.

Нередко СМИ пишут о таких людях только в криминальной хронике либо в унизительном контексте, чем насаждаю страх у аудитории. Миротворческий подход для репортера: проведите несколько дней в лагере с этими людьми, опишите то, что вы увидели, в каких условиях они живут, есть ли доступ к воде, у их детей – к образованию, медицине. Позвольте им рассказать историю по-своему. Найдите среди них людей, которые смогли реинтегрироваться в общество и расскажите об этом. Не забывайте об этичной терминологии в тексте и визуальном контенте.

Недавно в моей поездке в Афганистан я много общалась с коллегами и простыми людьми и думаю, что на самом деле, к примеру, в Кыргызстан никто не бежит и бежать не собирается. Во-первых, вы удивитесь, но афганцы очень большие патриоты своей страны. Они готовы жить в нищете, но главное – дома. Во-вторых, те, кто хотят выехать из Афганистана с приходом талибов, вовсе не собираются в страны Центральной Азии – они хотят в США, в Европу.

– Но наши власти уже заявили о том, что собираются принять афганцев, бегущих от режима талибов.

– Да, озвучивалось намерение принять 1,2 тысячи человек, но не факт, что это будут афганцы. Вполне возможно, что речь идет об этнических кыргызах из Бадахшана, которых ранее не пустили через таджикскую границу. Кроме того, надо понимать, что у афганцев уже есть очень тяжелые уроки в Кыргызстане: некоторые люди, просившие убежища, прожили здесь 25 лет и уехали или умерли, так и не получив статус беженца.

– Кроме того, люди боятся не столько тех, кто бежит от талибов, сколько самих талибов, которые, как заявляют некоторые эксперты, теперь пойдут в страны Центральной Азии.

– «Талибану» здесь тоже делать нечего. То, что произошло в Афганистане – это внутриполитические процессы и геополитическая борьба за влияние в регионе, которые в мейнстримовых прогнозах различных экспертов и политиков используются для того, чтобы сеять панику.

– Выходит, журналисты помогают таким политикам?

– Отчасти. А еще сегодня СМИ, ориентированные на сенсацию, способствуют созданию негативного стереотипа не только в отношении беженцев, которых, кстати, пока нет, но и в отношении любых иностранцев, прибывших в страну.  Поддерживают и развивают в людях предубежденность в отношении людей иначе одетых, говорящих на непонятном языке.

– Каким образом это происходит?

– В нашем обществе, в принципе, существует много негативных стереотипов по поводу Афганистана. И на фоне всеобщей истерии и паники что делают СМИ – они публикуют твиты непонятных людей, даже не проверяя их на фейковость. Авторитетные новостные издания цитируют пользователей, которые пишут что-то вроде: «Я вышла попить капучинку, а вокруг миллион пакистанцев».

– А что не так с этим твитом?

– Проблема не в твите, а в том, что его перепечатало СМИ. Цитата «миллион пакистанцев» — это называется гиперболизация данных. Публикуя ее, СМИ допускает грубейшую журналистскую ошибку, ретранслируя оголтелое стереотипичное восприятие. Перепечатывать можно, но согласно журналистским стандартам и миротворческому подходу надо положить факты в соответствующий контекст. Именно это снимет проблему и даст возможность аудитории понять, что же в реальности происходит. Учитывая сложную политическую обстановку, контекст должен быть широким, нейтральным, не разжигающим ненависть и страх.

Причем, это не единственный пример. Вы, наверное, обратили внимание на материалы о том, что жители Бишкека указывают на якобы наплыв иностранцев в столицу Кырызстана. Эти сообщения также основаны на пользовательском контенте. Причем, издания не только цитируют пользователей интернета, но и используют их фотографии. Печатают снимки, где изображены люди в непривычной для кыргызстанцев одежде, возможно, пакистанские или индийские студенты. И называют их одежду пуштунской, хотя она таковой не является. Так вот создавая подобные сообщения журналисты триггерят определенные группы людей и это в результате может привести к преступлениям на почве ненависти.

– Правильно было бы сделать материал, в котором объясняется, чем пуштунские одежды отличаются от других национальных нарядов?

– Зачем? Нельзя оценивать людей по одной только одежде. Это недопустимо для СМИ. Фокус на различия в определенном социально-политическом контексте приводит к нетерпимости и вражде. Пользователи социальных сетей могут это делать, потому что они некомпетентны и не обладают степенью журналистской ответственности.  Но почему же журналисты допускают это? Это нетолерантный подход. Человек может носить любую одежду, он может говорить на том языке, на котором ему удобно, если, разумеется, речь не идет о каких-то дресс-кодах в официальных учреждениях. А если СМИ хотят показать, что действительно идут какие-то слухи о наплыве якобы беженцев, тогда они должны провести расследование, используя инструменты журналистики мира. Пойти поговорить с этими людьми, понять кто они, чем дать своей аудитории широкую картину.

– СМИ пытались прояснить ситуацию: давали ответы пограничной службы на запрос о том, сколько иностранцев прибыло в Кыргызстан.

– А какой был смысл выяснять это? Иностранцы, они всегда таргетируемая группа в таких странах как Кыргызстан, где существует проблема с толерантностью. И вдруг издание зачем-то спросило у пограничников информацию о том, сколько иностранцев прибыло в страну – из Ирана, из Афганистана, из Пакистана и т.д. Зачем в текущем тревожном социально-политическом контексте давать это в односторонних новостях? Предоставьте сбалансированный материал, не нагнетайте страх.  Уж если на то пошло, разве Кыргызстан не позиционирует себя, как туристическая страна? И мы должны быть рады любым иностранцам.

– Каким должен быть подход к освещению вопросов, связанных с возможностью прибытия беженцев?

– Сейчас главное точно проверять информацию и пытаться сбалансировать ее. Есть миротворческая журналистика, когда в репортажах нужно делать ориентацию на мир, а не на конфликт.  В журналистике мира (Peace journalism) существует правило «трех «не»:

  • не смягчать конфликт;
  • не искать виновных в конфликте;
  • не тиражировать мнения и претензии, как установленные факты.

Этот подход дает возможность редакторам и репортерам делать выбор, т.е решать, какие факты и в каком контексте сообщать аудитории, чтобы дать ей возможность рассмотреть ненасильственную реакцию на конфликт. Под конфликтом здесь подразумевается не только военный конфликт, но и любая ситуация, которая может служить источников потенциальных конфликтов в обществе.

– О чем не должны забывать журналисты, описывая ситуации, связанные с беженцами?

– Прежде чем, рисовать негативный образ людей, которые возможно могут прибыть из зоны конфликта, в чем я глубоко сомневаюсь, нужно понять, что на их месте может быть каждый из нас. Сейчас я обновила все свои учебные материалы для журналистов и вела туда практики собственных ощущений и понимания о том, что мир динамичен и изменчив. Никто не может сказать, что произойдет завтра. В военный конфликт может быть вовлечено население любой страны. То есть любой из нас может стать беженцем и вынужденным переселенцем в другой стране. И из-за своего внешнего вида, языка, культурным различий, (которые не соответствуют каким-то стереотипам, устоявшимся в обществе), при «поддержке» неэтичных, некомпетентных журналистов, любой человек может быть отнесен к таргет-группе, которую все будут ненавидеть.

Главное фото: AFP / Scanpix / LETA


Данная публикация подготовлена в рамках программы наставничества проекта «Развитие новых медиа и цифровой журналистики в Центральной Азии», реализуемого Институтом по освещению войны и мира (IWPR) при поддержке Правительства Великобритании. Содержание публикации не отражает официальную точку зрения IWPR или Правительст

ва Великобритании.

Подробнее


Наши услуги


МОНИТОРИНГИ, МЕДИАНАЛИТИКА, МЕДИАЭКСПЕРТИЗЫ КОНТЕНТА

 

МОНИТОРИНГИ, МЕДИАНАЛИТИКА, МЕДИАЭКСПЕРТИЗЫ КОНТЕНТАГруппа независимого мониторинга, экспертизы, анализа и образования Школы миротворчества и медиатехнологий в ЦА оказывает услуги в НКО секторе, проводит консультации, экспертизу тренинги по вопросам, связанным с медиасферой и публичным дискурсом.

Мы проводим медиа-мониторинги, медиа-исследования, разрабатываем медиа-планы и стратегии, готовим медиа-аналитику по заданным тематикам, а также предлагаем следующие услуги:

·исследование медиа-сферы на основе мониторинга СМИ на предмет освещения по заданной тематике с использованием уникальной методики, анализ, выработка рекомендаций;

·полный медиа-мониторинг и анализ выделенных публикаций по различным индикаторам, в зависимости от задачи– сбор всех материалов об объекте мониторинга по максимально широкому списку с помощью специальных электронных систем мониторинга, ручного поиска и интеллектуальных инструментов для анализа (кыргызский, русский, английский языки);

·по ограниченному медиа-списку – поиск публикаций об объекте мониторинга по определенному списку СМИ (обычно наиболее авторитетные, популярные, значимые с точки зрения достижения ЦА, издания);

·аналитические обзоры по заданной тематике;

·разработка моделей информационно-просветительских кампаний( интеллектуальная логистика, исследование и анализ ситуации, планирование мероприятий, определение аудитории, стратегия, сбор информации, анализ, разработка послания, определение ожидаемых результатов, тестирование кампании, разработка публичных мероприятий, отслеживание результатов кампании);

·разработка медиа-планов, мониторинг и анализ медиа-активности, кризисный медиа-мониторинг, архивный/ретроспективный медиа-мониторинг;

·консультации по созданию медиа-кампаний;

·тренинговые/обучающие услуги, мастер-классы: разработка тематики и программы тренинга;

·проведение медиа-тренингов/мастер-классов;

·информационные услуги (создание релизов, адаптация пресс-релизов под веб-публикацию. линкование, ссылки, теги и т д);

·разработка сценария и создание видео- и аудио-интервью, тезисы;

·подготовка спикеров для пресс-конференций, разработка сценария пресс-конференции и брифингов, тезисы их выступления;

·разработка медиа-плана для участия, выступающего в тематических программах по социально-значимым вопросам;

·редактирование и обработка текстов (кыргызский, русский, английский языки).

Вышеперечисленные услуги осуществляются по договору оказания платных услуг в некоммерческом секторе и рассчитаны в соответствии с калькуляцией платных услуг на текущий год. За подробной информацией обращаться на peacemakingschool@gmail.com или написать сообщение на Фейсбук https://www.facebook.com/Alinapeacemaker


 

 

 

 

Подробнее


Лагерь медиа-инноваций



Взгляд изнутри





Партнеры