Во время освещения конфликта на границе Кыргызстана и Таджкистана катастрофически не хватало подходов миротворческой журналистики, отмечают эксперты.Роль СМИ выражалась в оперативности, цитировании релизов Погранслужбы, высказываний политиков и использования в материалах видео и фото из социальных сетей, отмечает Инга Сикорская, программный директор Школы миротворчества и медиатехнологий в Центральной Азии.
По ее словам, на основе анализа медиасообщений в самые напряженные дни 28-29 -30 апреля 2021 года, некоторые телеканалы по старинке выдавали скучные беседы «говорящих голов» в кадре, которые рассуждали о происходящем. Оригинальных материалов практически не было.
Поскольку было дублирование информаций из социальных сетей, а оригинальных репортажей с места событий не было рассуждать о журналистике конфликта в данном случае не имеет смысла, говорит Сикорская.
По ее словам, упоминание этнической принадлежности людей (кыргызы, таджики) было во многих материалах и очень часто в заголовках. В кыргызском и русском языках это всегда режет глаз, слух. В отличие, к примеру, от заголовках на английском языке, где в публичных дискурсах ссылки на этнос больше коррелируют со ссылками на принадлежность к определенному гражданству.
«Некоторые СМИ сообщили о том, что погибший прапорщик в Баткене был «этнический узбек» или о том, что дунгане (подразумевалась дунганская диаспора, как объединение) помогают баткенцам. Насколько нужно и важно было подчеркивать это? Гораздо важнее было положить факты в контекст. Освещение приграничного конфликта породило вброшенный в информационное пространство стереотип "маленькая победоносная война”, которые стали тиражировать многие СМИ», – отмечает она.
Сообщения на тему войны и безопасности, особенно если это происходит совсем рядом, всегда вызывают у аудитории повышенный интерес, тревогу и всплеск эмоций. Практически ежеминутный медиамониторинг информационных лент показал, что новости держали аудиторию в напряжении, поскольку бесконечно передавались сообщения о происходящем в негативном контексте, говорит Инга Сикорская.
«С одной стороны, это была информация "без купюр” и мы четко видели и понимали, что происходит. С другой – мы опять столкнулись с нехваткой баланса. Мы не видели и не слышали другую сторону. Информации было вроде много, а сбалансированности – нет. И именно это, не способствовало пониманию и оставило ряд вопросов у зрителей, читателей.
Очень жаль, что наши СМИ не использовали подходы миротворческой журналистики. Этого катастрофически не хватает при освещении подобных конфликтов. Ведь именно журналистка мира, дает набор инструментов репортерам и редакторам, что и как сообщать аудитории о происходящем, чтобы создать возможности для общества рассмотреть ненасильственную реакцию на этот конфликт. И это не смягчение конфликта, это не поиск виновных в конфликте и не тиражирование мнений и претензий как установленных фактов. (Как раз то, что практикуется у нас повсеместно)», – рассказывает она.
По ее словам, чтобы сообщения способствовали деэскалации репортеры должны выработать привычку исследовать, обсуждать и создавать диалог, представить различные перспективы конфликта, формируя общественное мнение для создания мирных инициатив. В миротворческой журналистике мы называем этот подход «обеспечить «беспроигрышную» ориентацию репортажа для обеих сторон конфликта и поднять дискуссию о его решении».
Парвиз Муллоджанов считает что борьбу с фейками должны вести все стороны конфликта.
«Наиболее эффективный способ борьбы с фейками – отслеживать информационное пространство, чтобы вовремя их обнаруживать и готовить убедительное опровержение. Особую роль в этом направлении обычно играют гражданское общество, НПО и независимые журналисты», – отметил Муллоджанов.
Умед Бабаханов полагает, что для минимизации ущерба от фейков нужно поднимать медиаграмотность населения и давать ему больше качественного контента.
Общественность и гражданское общество не должны позволять властям злоупотреблять цифровыми технологиями и ограничивать права пользователей на свободу слова, отмечает в беседе с аналитической платформой CABAR.asia медиаэксперт, директор Школы миротворчества и медиатехнологий в Центральной Азии Инга Сикорская.По словам медиаэксперта, «контроль за информационными потоками возрос и опасно то, как этим часто занимаются разные структуры с сомнительными компетенциями».
«Чаще всего баланс свободы выражения во внимание не принимается», – говорит она.
По ее мнению, для еще большего усиления государственного влияния на интернет и сокращения свободы слова в центральноазиатском сегменте широко применяются российские технологии.
«Несомненно одно – мы вплотную приближаемся к цифровому авторитаризму», – подчеркивает директор исследовательской организации Школа миротворчества и медиатехнологий в Центральной Азии.
Инга Сикорская в беседе с CABAR.asia подробно рассказала о состоянии свободы слова в интернете и вызовах, появляющихся в региональном интернет-пространстве.
CABAR.asia: Говорят, что с началом пандемии и карантинных ограничений больше людей стало пользоваться интернетом и дольше сидеть в нем. Исходя из этого, повлиял ли Covid-19 на уровень свободы слова в интернете в странах Центральной Азии? Как на это реагировали власти?
И. С.: Период COVID-пандемии стал одним из самых мрачных моментов для свободы выражения в Центральной Азии. Реагирование властей на эпидемию сопровождалось введением жестких ограничительных мер – что подавляло свободу слова и прессы, увеличило риски преследования, угроз и атак в адрес журналистов и блогеров, особенно пишущих о ситуации с коронавирусом.
С одной стороны, мы оказались зависимы от цифровых технологий. С другой – многие меры негативно отразились на свободе интернета, который стал основной площадкой для распространения и обмена информацией во время социальной изоляции.
Власти принуждали к молчанию журналистов, отказывая СМИ в аккредитации при освещении темы коронавируса в период карантина. В Кыргызстане в марте-апреле 2020 года власти заставляли блогеров извиняться за критику в адрес правительства за плохую реакцию на COVID-пандемию.
В Узбекистане в июле 2020 года кураторы одного из силовых ведомств вынудили администратора Telegram-канала Troll.uz удалить пост о коррупции в период пандемии. В другом случае, неизвестные люди звонили по телефону блогерам, напоминая им об уголовной ответственности за «распространение паники» в постах о ситуации с коронавирусом.
Оскорбления и угрозы получали независимые журналисты в Таджикистане, освещающие вопросы связанные эпидемией на фоне отрицания властями наличия заражений в стране.
Наши мониторинги медиарисков и нападений показывают, что за 2020 год и 3 месяца 2021 года их количество неуклонно ползет вверх.
Например, в конце 2020 года Узбекистане было введено административное и уголовное наказание за первичное и повторное распространение «ложной информации». Схожее обвинение в «распространении заведомо ложной информации» применялось против журналистов в Казахстане и Кыргызстане. В период всплеска коронавируса кыргызстанский парламент принял законопроект «О манипулировании информацией», содержащий избыточно широкие толкования и позволяющий властям без судебной санкции удалять с интернет-платформ контент, который чиновники посчитают «ложным» или «недостоверным».
Что касается языка вражды, изучением которого вы подробно занимаетесь. Какую динамику и изменения привнес Covid-19 в сферу языка вражды в интернете?
Уровень языка ненависти в медиа и Интернете в период социальной изоляции немного возрос, поскольку увеличилось количество обмена сообщениями и комментариями за счет перехода людей в онлайн-сферу. Было задокументировано большое количество ненавистнического контента в визуальном формате.
Стрессовая ситуация, борьба людей за выживание способствовали росту ксенофобии и исламофобии. Согласно результатам нашего последнего исследования о влиянии COVID-19 на дискриминацию, основными целями ненавистнических атак в онлайн-сфере Кыргызстана были мусульмане-паломники, вернувшиеся из малого хаджа накануне введения карантина. Некоторые пользователи не только обвиняли их в распространении коронавируса, но и призывали к расправе над ними.
Другой таргет-группой у распространителей ненависти были этнические китайцы. Последние также являлись основным объектом медиасинофобии в Казахстане.
Речи ненависти по отношению к трудовым мигрантам, возвращающимся на родину из-за пандемии, были зафиксированы в узбекистанском онлайн-сегменте.
Например, в Кыргызстане, пережившим сфальсифицированные парламентские выборы, внеочередные президентские, референдум, политические потрясения от внезапной смены власти, язык вражды транслировался и распространялся в интернете намного быстрее, чем в более спокойных соседних странах.
Часто мы документировали язык ненависти в комбинированных формах в сочетании с троллингом, флеймингом. В одних случаях это были «крики души», исходящие от социально-истощенных пользователей, в других – это были откровенные фейки и тролли.
В анализе и исследовании языка вражды изучается, прежде всего, структура, контекст, персонализация, а также жертвы и статус распространителей ненависти. Эти и другие маркеры дают понять цели и намерения речевых атак. Но с точки зрения гуманитарных исследований особых изменений в структуре и динамике языка вражды не было.
Конечно, в первую очередь это касается стран Центральной Азии, которые являются «несвободными» в соответствии с последним индексом Freedom on the Net[1].
Заметны попытки различных акторов использовать существующие вызовы для подавления свободы выражения под прикрытием борьбы с языком вражды. Более того, в эту кампанию по цензурованию вовлечены субъекты, далекие от борьбы с ненавистью и гуманитарных экспертиз, предметом которых и является изучение языка вражды. Это очень опасная тенденция.
В интернете можно увидеть аргументированную критику, качественную дискуссию, так и жестокие оскорбления, бездоказательные обвинения как в адрес публичных лиц, так и рядовых граждан. Где проходит грань между правом на свободу выражения мнения и несением ответственности за сказанное в интернете?
В интернете мы можем также увидеть и обвинения, исходящие и от публичных спикеров, наделенных полномочиями. Вот это как раз более вредно для общества, чем подобные высказывания от простых пользователей в адрес публичных лиц. Почему? Да потому что политики, лидеры мнений или ведущие блогеры имеют больший охват аудитории, большой электорат, который впитывает в себя эти высказывания, распространяет их дальше, доверяет им, формирует общественное мнение, создает информационные поводы.
В западных демократиях, к примеру, где существует достаточный уровень свободы слова, юридические разграничения, указывающие на вредный и возможный язык вражды, грань между правом на свободу выражения и ответственностью лежит в рамках законов о недопустимости разжигания ненависти.
Во многих случаях, есть четкое определение вредного поведения (кибер-буллинг, троллинг, распространение фейков) и вредного контента, который классифицируется от распространения идей терроризма до преступлений на почве ненависти. Последние являются предметом антидискриминационных законодательств, механизмы которых помогают бороться с нетерпимостью. К сожалению, в странах Центральной Азии нет антидискриминационных законов, а законы о разжигании розни все еще используются для того, чтобы заставить критиков замолчать[2].
Чтобы не распространять ненависть и не реагировать неправильно на нее, нужно осознать и усвоить ценность взаимного уважения и терпимости. Но это может быть трудно для обществ, где ориентиром служат традиционные ценности.
Анализ публичных дискуссий в онлайн-сфере показывает, что распространители ненависти в центральноазиатском интернете нередко используют абстрактный набор ссылок на «традиции или менталитет» народа для которого те или иные явления современной жизни «неприемлемы». Это часто порождает язык вражды в дискуссиях, который в некоторых случаях может быть квалифицирован как запрещённое высказывание.
Но здесь мы тоже не должны забывать, что право на свободу выражения относится и к той «информации» или тем «идеям», которые не всем нравятся и могут даже вызвать возмущение. Таковы требования плюрализма и толерантности. Именно этого у нас катастрофически не хватает.
Исходя из вышеуказанного вопроса, какую оценку вы дадите попыткам властей стран ЦА регулировать интернет, идентифицировать пользователей и призывать их к ответу? Как нужно решать эту проблему – со злоупотреблением граждан в интернете через fake-аккаунты?
Большая часть методов, которые используются для регулирования интернета в Центральной Азии, относится к авторитарным и поощряет цензуру выражения мнений. Эта тенденция сохраняется и в других государствах, идущих по пути цифрового авторитаризма. Связанные с ним инструменты используются для усиления социального и политического контроля и подавления гражданских свобод. Несмотря на то, что цифровое общество страдает от фейков, при внедрении технологий, связанных с онлайн-контролем и регулированием, необходимы гарантии конфиденциальности персональных данных и верховенство закона. Сложно предположить, что правительства стран ЦА готовы будут пойти на это.
Поэтому проблему fake-аккаунтов лучше всего решать путем кооперации с технологическими компаниями, цифровыми гигантами, таким как Facebook, YouTube, Twitter, имеющих громадное количество пользователей, скопление хейтеров и фейкеров. Эти крупные кампании, как известно, уже активно занимаются данной проблемой, они разрабатывают новые алгоритм, правила, продвигая открытость, прозрачность, безопасный интернет, свои механизмы регулирования и свободу выражения мнений.
Как ограничения со стороны властей в интернете сказываются на работе журналистов, блогеров, активистов – всех тех, кто использует интернет для аргументированной критики и свободного обсуждения актуальных вопросов? Как решать эти проблемы медиасообществу?
Последние тренды показывают неуклонное снижение интернет-свободы несколько лет подряд. Можно выделить три основных вызова, которые за этим следуют и будут еще больше угрожать свободе и развитию журналистики в Центральной Азии.
Во-первых, это повышение уровня онлайн-угроз, которые будут иметь продолжение в офлайн-среде, рост медиарисков с использованием юридических, экономических механизмов, а также различных атак. В период избирательных кампаний в 2020 и 2021 годах в Кыргызстане и Казахстане журналисты и интернет-активисты столкнулись с ростом буллинга и нетерпимостью, нападениями и отъеме техники во время ведения прямых эфиров в интернете при освещении политических процессов.
Следовательно, сейчас надо уделять повышенное внимание вопросам цифровой и физической безопасности медиаработников и всех борцов за свободу выражения.
Во-вторых, это кампании до дезинформации, организованные в интернете, которые часто имеют своей целью достичь СМИ, репортеров или активных пользователей, чтобы «завлечь их в свои сети», заставить реагировать, а потом отвечать за последствия своих высказываний или репортажей.
Такой вызов напрямую связан с таким трендом, как цифровой трайбализм. Это когда участники дискуссионных групп или сетевые тролли оценивают информацию не на основании соответствия общепринятым стандартам доказательств или соответствия общему пониманию мира, а на основании того, поддерживает ли она ценности и цели данного цифрового трайба и подтверждается ли эта информация их вождями.
Здесь в одну корзину помещены идеи типа, «хорошо для нашей группы» и «правда». Когда я изучала цифровой трайбализм в интернет-сообществах Ближнего Востока и Африки я обнаружила идентичные структуры и у нас.
Например, в период парламентской предвыборной кампании в Кыргызстане, во время политического кризиса и смены власти в октябре 2020 года модели цифрового трайбализма успешно сработали. Это подтверждают и журналистские расследования, когда разные цифровые сообщества работали над продвижением во власть нужных им персон.
Управлять этим вызовом можно с помощью широкого внедрения инструментов фактчекинга, новой медиакультуры, которая включает элементы сетевого этикета и ненасильственных (миротворческих) коммуникаций. Это должно стать как постоянные курсы повышения квалификации для журналистов и блогеров. Тренды в вышеперечисленных инструментах меняются с учетом внедрения новых механизмов контроля за свободой выражения.
Переход на новые форматы расследований, такие как журналистика решений, тоже может помочь развенчать ложь, расшатать цифровые трайбы, заставить аудиторию найти выход, поощрять открытые дискуссии о волнующих общество вопросах.
Третий вызов – это продолжающееся использование языка ненависти на дискуссионных площадках в социальных сетях и на форумах под статьями онлайн-агентств. Большая часть документируемых инцидентов онлайн-ненависти попадает под концепцию свободы выражения и при необходимости регулируется развитием корректной полемики, просвещения, онлайн-акциями социального неодобрения.
Однако существует опасность, что распространение ненавистнического контента может спровоцировать вспышки насилия в офлайн-сфере по отношению к меньшинствам и социальным группам.
Поэтому медиасообществу здесь надо действовать осторожно, с пониманием целостности гибкой структуры речей ненависти, чтобы не мотивировать безосновательную атаку на свободу слова. Как это сделать? Опять же через внедрение неких сетевых правил, повышение культуры общения и сетевых коммуникаций. Кроме того, онлайн медиа должны обновить свои редакционные инструкции на предмет работы с комментариями (модерации и премодерации ). Необходимо пересмотреть стратегии размещения комментариев. Я разрабатывала недавно учебный курс на основе международного опыта работы в этом направлении и там есть несколько шагов как поступать с языком вражды под новостями в мультиязычных медиа. Эти техники совершенствуются и сейчас уже появляются новые подходы. Их можно использовать. И в ряде случаев, целенаправленная работа с ненавистническими комментариями позволяет даже увеличить таргетинг и, следовательно, повысить окупаемость новостей.
Какие еще вызовы стоят перед защитниками и сторонниками свободы слова в интернете в странах Центральной Азии?
COVID- пандемия изменила не только подходы, но и технологии. Защитники свободы слова будут сталкиваться все с большими вызовами. Цензура будет нарастать через расширение технологий и экспорт цифрового авторитаризма больших соседей Центральной Азии – России и Китая. Наблюдение и контроль за защитниками и сторонниками интернет-свободы будет расти. Такой вызов демократическим принципам, правам человека показывает, что мы движемся в обратном направлении. Победить могут только новые альтернативные стратегии.
Это могут быть совместные программы цифровых компаний, СМИ, гражданского общества и правительств, которые должны согласовать базовый набор правил, ценностей, с учетом важности сохранения свободы выражения для развития открытого и инклюзивного общества.
[1] https://freedomhouse.org/report/freedom-net
[2] https://iwpr.net/ru/global-voices/novoe-tolkovanie-zakonov-o-razzhiganii-rozni-v-centralnoy-azii
СМИ должны помочь
обществу лучше ориентироваться в онлайн-среде. Важно в условиях существующей
риторики ненависти, троллинга и дезинформации выявлять достоверные источники,
отделять качественную информацию и факты от фальшивок, проводить объективные
журналистские расследования.
Школа миротворчества и медиатехнологий в ЦА при поддержке проекта «Медиа-К» Интерньюс в Кыргызстане, финансируемого Агентством США по международному развитию (USAID), в рамках продолжающегося мониторинга и анализа языка ненависти документирует инциденты речевой агрессии в онлайн-сфере.
Динамика языка ненависти в публичном пространстве показывает, что он остается на достаточно высоком уровне.
Результаты, собранные[1] ко Всемирному дню свободы прессы, показали, что почти третья часть промониторенного контента содержала ненавистническую риторику в разных формах. Это было особенно заметно в онлайн-обсуждениях о прошедшем референдуме по изменениям в Конституцию КР, местных и внеочередных президентских выборах, состоявшихся в 2021 году.
Всплеск нетерпимости и искаженная информация были обнаружены и в последние дни апреля этого года на фоне сообщений о вооруженном конфликте на кыргызско-таджикской границе.
Насыщенная общественно-политическая повестка в Кыргызстане, углубленная кризисом в период COVID-пандемии, мотивирует журналистов и интернет-пользователей активно выражать свое мнение. Однако это нередко сопровождается информационными вбросами, непроверенной информацией и намеренными искажениями.
На этом фоне эксперты зафиксировали корреляции между языком ненависти, троллингом и не всегда достоверными сообщениями, которые распространяются в социальных сетях как из идентифицированных, так и из фейковых аккаунтов. Бесконечные информационные потоки, речевая агрессия, дезинформация усиливают среди аудитории вопросы о том, чему можно доверять. Поэтому журналистские расследования о фактах и масштабах распространения такой информации, главных действующих лицах процесса дезинформации и их целях просто необходимы[2].
Здесь главную роль должны сыграть СМИ, которые используют новые подходы при создании и распространении контента для защиты и продвижения правдивой информации. СМИ, которые поощряют аудиторию открывать возможности и улучшать свои навыки медийной грамотности, побуждая критически оценивать информацию.
Всемирный день свободы прессы, призванный повышать осведомленность правительств и общества о необходимости соблюдать и защищать право на свободу выражения мнений, одновременно указывает журналистам, создателям контента в интернете на важность следования высоким стандартам и этике. Это позволит улучшить информационную экологию и создать долгосрочные меры для реагирования на язык ненависти и фейковые сообщения.
Женщины-журналистки и
активистки обсудили ситуацию с гендерными стереотипами и стигмой в онлайн-
сфере, научились пониманию дискриминации и инструментам противодействия, оценке факторов риска для улучшения своего
психоэмоционального состояния в агрессивных ситуациях.
Семинар был организован Школой миротворчества и медиатехнологий в ЦА при поддержке Canada Fund for Local Initiatives (CFLI).
Участницы из разных регионов Кыргызстана собрались на тренинге, организованном в рамках проекта, направленного на поощрение гендерного равенства и прав женщин посредством мониторинга, документирования и анализа уровня стереотипов, стигмы в СМИ, Интернете и в публичном дискурсе по отношению к женщинам.
Журналистки и активистки, многие из которых в ходе своей профессиональной деятельности сталкиваются с угрозами, агрессией, и проявлением стереотипичного отношения, узнали о современных методах выявления гендерной нетерпимости в интернет-среде, превентивным техникам и подходам для смягчения негативных последствий.
На групповых практических занятиях по выявлению и классификации дискриминации участницы обучились определять ее виды, а также понимать различие между ними.
Последняя сессия была сконцентрирована на анализе психоэмоционального состояния журналисток и активисток во время их работы. Аналитическое упражнение и интерактивная дискуссия на выявление факторов риска и разработка персональных механизмов защиты позволили многим понять, как задействовать внутренние резервы и при необходимости организовать внутреннюю психологическую самопомощь.
На мероприятии также состоялась презентация исследования «Гендерные стереотипы в медиасфере Кыргызстана», которое продемонстрировало часто используемые стереотипы, нетерпимость и угрозы, распространяемые в отношении женщин в Кыргызстане.
По результатам исследования были подготовлены рекомендации, которые также обсудили участницы мероприятия. Рекомендации будут направлены властям, СМИ и организациям гражданского общества.
В период карантина из-за коронавируса в Кыргызстане усилилась дискриминация, стигма и нетерпимость в отношении уязвимых групп населения.
Критический уровень голода среди женщин с инвалидностью, ограниченный доступ к медицинской помощи, потеря работы и продуктовой корзины у ЛГБТ людей, жестокое обращение с пожилыми людьми, лишение их средств к существованию, а также отсутствие доступа к цифровой среде у престарелых, полностью обделило их возможностями найти поддержку и помощь.
А язык ненависти в медиа и публичных дискуссиях лишь усугубил ситуацию и сформировал у аудитории негативное отношение к разным социальным группам.
Об этом заявили представители Коалиции за равенство на пресс-конференции в информационном агентстве Акипресс.
Эксперты Коалиции, куда входят около 30-ти организаций гражданского общества, привели ряд фактов о негативных последствиях мер, принятых властями во время чрезвычайного положения.
По информации организации Назик Кыз, множество женщин с инвалидностью в Кыргызстане голодали. Из-за неожиданно введенного режима ЧП многие из них не успели получить или снять с банковских счетов свои пенсии и пособия. Самостоятельно добраться до банка и выстоять там очередь ЛОВЗ было крайне затруднительно, так как общественный транспорт не работал.
Такая ситуация поставила их на грань выживания.
Другая категория женщин с инвалидностью, которым нужна постоянная поддержка, испытала сложности с доступом к системе здравоохранения, а их помощники просто не могли до них добраться.
По данным опросов, проведенных Кыргыз Индиго в период карантина 68% ЛГБТ людей, остались без работы и средств к существованию, и нуждались в продуктовых пакетах.
Ресурсный центр для пожилых, задокументировал вопиющие факты, когда родственники у некоторых престарелых людей отбирали пенсии. Сложность заключается еще и в том, что большинство пожилых людей лишены доступа к общественно-значимой информации из-за отсутствия интернета и связи и в период карантина они просто не знали куда обращаться за помощью.
Среди других задокументированных случаев дискриминации – насилие в отношении женщин в период самоизоляции со стороны родственников.
Кризисный центр Шанс сообщил, что за последние четыре месяца количество звонков на горячую линию от жертв насилия с просьбой о помощи увеличилось в десять раз. Женщины подвергались избиениям, давлению и другим формам насилия со стороны родственников, что подорвало их физическое и психическое здоровье, а также привело к угрозе жизни.
Школа миротворчества и медиатехнологий сообщила об усилившихся тенденция ненависти и языка вражды в общественных дискуссиях в период пандемии, когда жертвами речевых и физических атак стали граждане КНР, работающие на рынке Джунхай, которых со своих рабочих мест выгнала агрессивно настроенная толпа. Ксенофобы из этой группы заставили торговцев закрыть свои магазины под предлогом боязни распространения коронавируса. Всплеск ненависти был также зафиксирован в отношении верующих-мусульман, вернувшихся из Умры (паломничества к святым местам), когда стало известно об положительном ПРЦ анализе у некоторых паломников. Ненавистнические и оскорбительные высказывания в отношении возвращающихся трудовых мигрантов и внутренних перемещенных лиц, также были задокументированы и лишь подчеркнули высокий уровень языка вражды и существующую дискриминацию в публичном пространстве.
Статья создана в рамках проекта Школы миротворчества и медиатехнологий «Повышение информированности на вызов "COVID и дискриминация” для усиления помощи уязвимым группам в Кыргызстане».
Данная публикация была подготовлена при финансовой поддержке Европейского Союза. Содержание данной публикации является предметом ответственности Школы миротворчества и медиатехнологий в ЦА и не отражает точку зрения Европейского Союза.
Школа миротворчества
и медиатехнологий в ЦА при поддержке проекта «Медиа-К» Интерньюс в КР
представляет исследование «Язык вражды и сарказм в пред- и поствыборном
дискурсе», которое было проведено с 15
декабря по 22 января 2021 года.
Данное исследование базируется на мультиязычном медиамониторинге и анализе контента отобранных онлайн-медиа/социальных сетей на предмет изучения языка ненависти в дискуссиях о досрочных президентских выборах в Кыргызстане.
Уровень задокументированного языка вражды в период президентской избирательной кампании был вполовину меньше, чем в период парламентских выборов. Однако это не означает, что в обществе повысилась культура полемики или уровень сетевой этики.
Эксперты объясняют это больше пассивностью агитационной кампании, «досрочностью» выборов, однообразным составом кандидатов, «социальным выгоранием» журналистов, пользователей, спикеров из-за большого объема общественно-политических событий. Все это вкупе отразилось на снижении интереса к происходящему и повлияло на публичный дискурс. Исследователи изучили тенденции и динамику языка вражды, классифицировали его по видам нетерпимости и выявили причины превалирования одного тренда над другим.
Диаграмма 1. Сравнительная динамика по трендам нетерпимости в проанализированных материалах в предвыборных дискурсах в 2020 и в 2021 годах
Кроме того, был обнаружен ряд ироничных и саркастических комментариев/ изображений в социальных сетях и на форумах под материалами в онлайн-медиа, содержащих обсценную лексику, сленг и оскорбительные выражения. Нередко сарказм использовался для усиления негативного восприятия аудиторией конкретной личности и маскировки языка вражды.
Также в онлайн-дискуссиях и в медиа была задокументирована ошибочная аргументация, вызывающие разногласия формулировки, искажение позиций оппонентов. Как отмечается в докладе, этот тип лексики ненависти выражался в антизападной риторике, проведении ложных параллелей между кандидатами и различными идентичностями, формировании негуманных метафор, построенных на сравнении людей с животными.
Эксперты рекомендуют разработать и реализовать информационные кампании по разъяснению аудитории эффективности толерантных технологий в публичном дискурсе, продолжать работать над внедрением в редакционные практики СМИ политкорректной лексики и стилистики с учетом плюрализма мнений и свободы выражения.
Также необходимо больше представлять голоса меньшинств, социальных и дискриминируемых групп населения и разъяснять аудитории их конституционные права, а также продвигать ответственную журналистику в работе с комментариями (модерации, премодерации) под статьями, размещенных в медиа
Школа миротворчества и медиатехнологий в ЦА при поддержке Канадского фонда местных инициатив
(CFLI) объявляет набор среди женщин-журналисток и активисток для участия
в семинаре «Борьба с гендерными стереотипами и дискриминацией в онлайн-общении
и смягчение последствий»», который пройдёт 19 февраля 2021 года в Бишкеке.
Все расходы покрываются организаторами.
Программа семинара включает обсуждение результатов последнего исследования о гендерных стереотипах и дискриминации в отношенииженщин-журналисток и активисток, обучение инструментам противодействия. Кроме того, опытные тренеры-психологи проведут практикум по арт-терапии и научат участниц специальным техникам для коррекции психоэмоционального состояния при работе в кризисных условиях.
Для участия в конкурсе необходимо направить на peacemakingandmediaca@gmail.com
следующие документы:
·заполненную заявку для участия ( ее можно скачать здесь на кыргызском и русском языках
·резюме;
·скан паспорта
Рассматриваться будет только полный комплект заявок.
Крайний срок подачи заявок—до 17.00, 8 февраля 2018 года.
Заявки, поданные позже указанного срока, рассмотрены не будут.
Промежуточный отчет о существующих в медиа и Интернете Кыргызстана гендерных стереотипах подготовлен
Школой миротворчества и медиатехнологий в ЦА при поддержке Канадского фонда местных инициатив (CFLI).
Данный отчет является результатом медиамониторинга, документирования и анализа гендерных стереотипов, контентной дискриминации, стигмы в отношении женщин, зафиксированных в медиа, Интернете и публичном дискурсе Кыргызстана.
Результаты основаны на изучении медийных материалов и пользовательского контента в выбранных кыргызоязычных и русскоязычных онлайн и социальных медиа в октябре-декабре 2020 года.
Исследователи идентифицировали недостаточную гендерную представленность в публичных выступлениях/медиасфере и стигматизацию женщин в выбранном медиаконтенте.
Экспертная группа использовала инструменты контент-анализа, качественные, количественные методы, а также изучала сексистские стереотипы/клише в публичном пространстве Кыргызстана.
Исследование «Язык вражды в предвыборном дискурсе» было проведено экспертами Школы миротворчества и медиатехнологий в ЦА при поддержке проекта «Медиа-К» Интерньюс в КР с 15 июля по 10 октября 2020 года.
Для преодоления языка ненависти и дискриминации в период избирательных кампаний необходимо работать над повышением культуры дискуссий и самовыражения, создавать модели корректной полемики в политическом пространстве и медиасфере Кыргызстана.
Пакет рекомендаций и выводов приводится в финальном докладе серии исследований по мультиязычному мониторингу, документированию, анализу и экспертизе языка вражды/троллинга в дискуссиях на пред - и поствыборную тематику[1].
в дискуссиях на пред - и поствыборную тематику[1].
Диаграмма 1. Динамика обнаруженного языка ненависти за все периоды медиамониторинга, %
Исследователи изучили тенденции и динамику языка вражды в обнаруженном контенте выбранных онлайн-медиа и социальных сетей. Контент классифицировали по видам ненависти, выявив превалирование и причину определенного тренда в той или иной период медиамониторинга.
Было определено десять трендов по видам нетерпимости в публичном дискурсе, анализ которых подробно приводится в финальном отчете[2].
Диаграмма 2. Динамика трендов по видам нетерпимости в медиа и онлайн-дискуссиях за все периоды, %
Среди основных выводов исследователи отмечают:
- нехватку в СМИ качественной аналитической информации о политических партиях, их программах, кандидатах,
- использование языка вражды по наиболее чувствительным для аудитории вопросам в интернете и публичном пространстве,
- ссылки на этническую и региональную принадлежность кандидатов и их сторонников,
- языковую нетерпимость в дискуссиях при обсуждении дебатов,
- гендерный дисбаланс и ненависть к женщинам-кандидаткам в соцсетях.
Троллинг и ошибочная аргументация, идентификация, обвинение некоторых политических партий и их кандидатов по ассоциации с кем-то, разделительный язык, обсценная и сниженная лексика были также задокументированы в период исследования. Все это было обнаружено и в визуальном контенте.
Эксперты подчеркивают, что заявления и цитаты в предвыборном дискурсе, содержащие ксенофобию, сформировали у аудитории запрос на нетерпимость, что выражалось в ненавистнических комментариях на форумах под новостями и в социальных сетях.
Исследователи рекомендуют властям:
- учитывать при разработке всех программ Стратегию и план действий ООН по борьбе с ненавистнической риторикой, принятые в сентябре 2020 года[3];
- способствовать скорейшему принятию всеобъемлющего антидискриминационного законодательства в КР,
- разрабатывать мультиязычные модели корректной полемики для публичных государственных персон,
- обучать спикеров преодолению языка вражды и нетерпимости в период избирательных кампаний.
Донорским и международным агентствам адресовано пожелание поддерживать постоянные профессиональные мониторинги и гуманитарные экспертизы языка вражды в публичном дискурсе, а также компоненты, направленные на развитие новой медиакультуры, где есть место пониманию недискриминации в публичном пространстве, важности искоренения языка вражды и поддержки свободы выражения.
Основные рекомендации касаются журналистов и СМИ. Они сфокусированы на необходимости обновления редакционных инструкций, введения в практику экзит-поллов для содействия альтернативе и развитию критического мышления аудитории, правил цитирования спикеров, допускающих в своих заявлениях язык вражды.
«Журналистам следует информировать аудиторию о существовании языковой агрессии в онлайн-сфере и ее влиянии. Важно поднимать вопросы сетевого этикета в онлайн-дискуссиях, обучая электорат критическому осмыслению потребляемой информации», - подчеркивается в рекомендациях.
[1] Рекомендации госорганам, СМИ и создателям контента, а также международным организациям и донорским агентствам, стр. 13, «Язык вражды в пред - и поствыборном дискурсе Кыргызстана», финальный выпуск / июль-октябрь, 2020 года, URL
[2] Тренды по видам нетерпимости, стр. 28 данного финального выпуска.
[3] UN Strategy and Plan of Action on Hate Speech, 2020, https://www.un.org/en/genocideprevention/documents/UN%20Strategy%20and%20PoA%20on%20Hate%20Speech_Guidance%20on%20Addressing%20in%20field.pdf,https://www.un.org/en/genocideprevention/documents/advising-and-mobilizing/Action_plan_on_hate_speech_RU.pdf
[1] Рекомендации госорганам, СМИ и создателям контента, а также международным организациям и донорским агентствам, стр. 13, «Язык вражды в пред - и поствыборном дискурсе Кыргызстана», финальный выпуск / июль-октябрь, 2020 года, URL
Искоренение стереотипов
и женоненавистнических высказываний в медиа, Интернете и повседневной жизни может
снизить гендерное насилие.
В рамках Международного дня борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин под эгидой ООН стартовала кампания «16 дней активизма против гендерного насилия».
Тема кампании 2020 года – «Оранжевый мир: финансировать, реагировать, предотвращать, собирать!» и отражает растущие глобальные приоритетные действия по удовлетворению потребностей женщин и девочек, подвергающихся гендерному насилию, особенно учитывая его обострение пандемией COVID-19.
Алина Амилаева, ассистент проекта, направленного на борьбу с гендерными стереотипами в медиасфере Кыргызстана говорит, что женщины очень часто являются объектами речевых атак, за которыми могут последовать угрозы и насилие.
Следовательно, в глобальную кампанию должны вовлекаться все больше людей, а борьба с гендерным насилием, может начинаться с разрушения стереотипов в обществе.
Результаты документирования и анализа гендерных стереотипов в медиа и онлайн-сфере Кыргызстана показывают, что гендерная нетерпимость остается одним из наиболее распространенных видов ненависти в публичных дискуссиях и на форумах в социальных сетях.
Согласно данным продолжающегося медиамониторинга, каждый 15-й случай провокационной риторики, зафиксированной в онлайн-сфере, используется как средство унижения и дискриминации женщин и девочек.
«Сексистские ненавистнические высказывания очень распространены онлайн и офлайн. – говорит Амилаева.- Мы сталкиваемся с ненавистническими речами везде. Такие высказывания уже стали своеобразной тиранией и усугубляют гендерное неравенство».
Команда проекта, базируясь на полученных данных, разрабатывает рекомендации и инструменты для разрушения стереотипов в публичном дискурсе и поощрения гендерного равенства. Отдельный пакет инструкций будет создан специально для женщин-журналисток и активисток, подвергающихся стигматизации в своей профессиональной деятельности.
Проект «Повышение способности женщин-журналисток и активисток в борьбе с гендерными стереотипами и стигмой» реализуется при поддержке Canada Fund for Local Initiatives (CFLI).
Военные возле рынка запчастей в во время массовых беспорядков, г. Ош, июнь 2010 год
Участники тренинга по медиации и урегулированию конфликтов строят "Башню мира", Бишкек, апрель, 2011 год
Тренинг для журналистов по разрушению стереотипов, Бишкек, апрель, 2012 год
Семинар по производству командных репортажей в мультинациональных журналистких группах, Бишкек, август, 2012 год
Состоялся обучающий курс для молодых политических советников Центральной Азии по стратегическому планированию, который ежегодно организуется…
Можете ли вы ответить на вопрос: что такое миротворческая журналистика или журналистика мира, как это принято говорить в международной практике?
Это – позитивная журналистика?
Это – смягчение конфликта за счет историй, где говорится о том, как власти решают проблему?
Или это – баланс фактов и мнений, построенных на беспристрастной хронологии освещаемого вами конфликта?
Ни один из трех предложенных вопросов не является миротворческой журналистикой, поскольку она строится на других принципах.
Смотрите видеоурок от Инги Сикорской, директора Школы миротворчества и медиатехнологий в ЦА, медиаэксперта, исследователя, журналистки.
Инга освещала разные конфликтные события, работала в Афганистане, написала ряд учебных пособий для журналистов и активистов, в том числе "Как женщине-журналисту делать визуальные репортажи из Афганистана",
"Как освещать многообразие и этнические конфликты,"Как журналистам избегать языка вражды в своих репортажах" и другие.
Инга проводит семинары по медиа, кризисным и миротворческим коммуникациям в Центральной Азии и других странах.
Смотрите видео-урок с примерами и пояснениями, а потом выполните упражнение.
Группа независимого мониторинга,
экспертизы, анализа и образования Школы миротворчества и медиатехнологий в ЦА
оказывает услуги в НКО секторе, проводит консультации, экспертизу тренинги по
вопросам, связанным с медиасферой и публичным дискурсом.
Мы проводим медиа-мониторинги, медиа-исследования, разрабатываем медиа-планы и стратегии, готовим медиа-аналитику по заданным тематикам, а также предлагаем следующие услуги:
·исследование медиа-сферы на основе мониторинга СМИ на предмет освещения по заданной тематике с использованием уникальной методики, анализ, выработка рекомендаций;
·полный медиа-мониторинг и анализ выделенных публикаций по различным индикаторам, в зависимости от задачи– сбор всех материалов об объекте мониторинга по максимально широкому списку с помощью специальных электронных систем мониторинга, ручного поиска и интеллектуальных инструментов для анализа (кыргызский, русский, английский языки);
·по ограниченному медиа-списку – поиск публикаций об объекте мониторинга по определенному списку СМИ (обычно наиболее авторитетные, популярные, значимые с точки зрения достижения ЦА, издания);
·аналитические обзоры по заданной тематике;
·разработка моделей информационно-просветительских кампаний( интеллектуальная логистика, исследование и анализ ситуации, планирование мероприятий, определение аудитории, стратегия, сбор информации, анализ, разработка послания, определение ожидаемых результатов, тестирование кампании, разработка публичных мероприятий, отслеживание результатов кампании);
·разработка медиа-планов, мониторинг и анализ медиа-активности, кризисный медиа-мониторинг, архивный/ретроспективный медиа-мониторинг;
·консультации по созданию медиа-кампаний;
·тренинговые/обучающие услуги, мастер-классы: разработка тематики и программы тренинга;
·проведение медиа-тренингов/мастер-классов;
·информационные услуги (создание релизов, адаптация пресс-релизов под веб-публикацию. линкование, ссылки, теги и т д);
·разработка сценария и создание видео- и аудио-интервью, тезисы;
·подготовка спикеров для пресс-конференций, разработка сценария пресс-конференции и брифингов, тезисы их выступления;
·разработка медиа-плана для участия, выступающего в тематических программах по социально-значимым вопросам;
·редактирование и обработка текстов (кыргызский, русский, английский языки).
Вышеперечисленные услуги осуществляются по договору оказания платных услуг в некоммерческом секторе и рассчитаны в соответствии с калькуляцией платных услуг на текущий год. За подробной информацией обращаться на peacemakingschool@gmail.com или написать сообщение на Фейсбук https://www.facebook.com/Alinapeacemaker
